Международные звонки в РФ тоже пришибут

Эволюция русской книги


Этап первый (1916 год)


Ну, у вас на этой неделе не густо: всего три новых книги вышло. Отложите мне "Шиповник" и "Землю"17. Кстати, есть у вас "Любовь в природе" Белыне?18 Чье издание? Сытина?19 Нет, я бы хотел саблинское20. Потом, нет ли "Дети греха" Катюль Мендеса?21 Только, ради Бога, не "Сфинкса"22 -- у них перевод довольно неряшлив. А это что? Недурное издание. Конечно, Голике и Вильборг?23 Ну, нашли тоже, что роскошно издавать: "Евгений Онегин" всякий все равно наизусть знает. А чьи иллюстрации? Самокиш-Судковской?24 Сладковаты. И потом формат слишком широкий: лежа читать неудобно!..

Этап второй (1920 год)


-- Барышня! Я записал по каталогу вашей библиотеки 72 названия -- и ни одного нет. Что ж мне делать?
-- Выберите что-нибудь из той пачки на столе. Это те книги, что остались.
-- Гм! Вот три-четыре более или менее подходящие: "Описание древних памятников Олонецкой губернии", "А вот и она -- вновь живая струна", "Макарка Душегуб" и "Собрание речей Дизраэли (лорда Биконсфилда)"23...
-- Ну, вот и берите любую.
-- Слушайте... А "Памятники Олонецкой губернии" -- интересная?
-- Интересная, интересная. Не задерживайте очереди.

Этап третий


-- Слышали новость?!!
-- Ну, ну?
-- Ивиковы у себя под комодом старую книгу нашли! Еще с 1917 года завалялась! Везет же людям. У них по этому поводу вечеринка.
-- А как называется книга?
-- Что значит как: книга! 480 страниц! К ним уже записались в очередь Пустошкины, Бильдяевы, Россомахины и Партачевы.
-- Побегу и я.
-- Не опоздайте. Ивиковы, кажется, собираются разорвать книгу на 10 тоненьких книжечек по 48 страниц и продать.
-- Как же это так: без начала, без конца?
-- Подумаешь -- китайские церемонии.

Этап четвертый


Публикация:
"Известный чтец наизусть стихов Пушкина ходит по приглашению на семейные вечера -- читает всю "Полтаву" и всего "Евгения Онегина". Цены по соглашению. Он же дирижирует танцами и дает напрокат мороженицу".
Разговор на вечере:
-- Слушайте! Откуда вы так хорошо знаете стихи Пушкина?
-- Выучил наизусть.
-- Да кто ж вас выучил: сам Пушкин, что ли?
-- Зачем Пушкин. Он мертвый. А я, когда еще книжки были,-- так по книжке вызубрил.
-- А у него почерк хороший?
-- При чем тут почерк? Книга напечатана.
-- Виноват, это как же?
-- А вот делали так: отливали из свинца буквочки, ставили одну около другой, мазнут сверху черной краской, приложат к белой бумаге да как даванут -- оно и отпечатается.
-- Прямо чудеса какие-то! Не угодно ли присесть! Папиросочку! Оля, Петя, Гуля -- идите послушайте, мусье Гортанников рассказывает, какие штуки выделывал в свое время Пушкин! Мороженицу тоже лично от него получили?

Этап пятый


-- Послушайте! Хоть вы и хозяин только мелочной лавочки, но, может быть, вы поймете вопль души старого русского интеллигента и снизойдете.
-- А в чем дело?
-- Слушайте... Ведь вам ваша вывеска на ночь, когда вы запираете лавку, не нужна? Дайте мне ее почитать на сон грядущий -- не могу заснуть без чтения. А текст там очень любопытный -- и мыло, и свечи, и сметана -- обо всяком таком описано. Прочту -- верну.
-- Да... все вы так говорите, что вернете. А намедни один тоже так-то вот -- взял почитать доску от ящика с бисквитами Жоржа Бормана, да и зачитал. А там и картиночка и буквы разные... У меня тоже, знаете ли, сын растет!..

Этап шестой


-- Откуда бредете, Иван Николаевич?
-- А за городом был, прогуливался. На виселицы любовался, поставлены у заставы.
-- Тоже нашли удовольствие: на виселицы смотреть!
-- Нет, не скажите. Я, собственно, больше для чтения: одна виселица на букву "Г" похожа, другая -- на "И" -- почитал и пошел. Все-таки чтение -- пища для ума.