Имя из далекого прошлого

Рой Медведев, РИА "Новости"

Сообщили, что умер Рой Медведев - в СССР он был диссидентом, потом играл заметную роль в Перестройке. 

На 101-м году жизни умер российский историк и публицист Рой Медведев, сообщает ТАСС со ссылкой на его семью. Вероятной причиной смерти стала сердечная недостаточность.

Рой Медведев прославился в советской время книгой «К суду Истории» о сталинских репрессиях, за которую был исключен из КПСС. Во время перестройки его восстановили в партии, затем Медведев был членом Верховного Совета СССР и принимал участие в Съезде народных депутатов СССР.  (Отсюда.)

Незадолго до своего столетия Медведев дал интервью "Московскому комсомольцу". И вот что там выдал бывший диссидент. 

Выдержки. 

— Рой Александрович, вы прожили целый век, видели многое. Как считаете, мы сейчас идем в правильном направлении? Туда ли движется Россия?

— Я считаю, что в основном мы сейчас на верном пути. То есть идем туда, куда надо.

...

— А какие тропинки ведут нас туда, куда надо?

— Совершенно неожиданно для меня очень быстро развивается наша армия. Я этого не предугадал. Армия России сейчас самая сильная в мире — даже более сильная, чем американская. Американцы обновляют свои вооружения раз в пять лет, а мы можем делать это каждые два года. Америке все-таки нужна прибыль, там частное производство. А у нас военное производство — государственное. Мы можем обновлять армию даже в убыток — это покроет госбюджет. Соединенные Штаты себе этого позволить не могут. Поэтому армия у нас сейчас растет лучше, чем в Америке.

Очень быстро развивается и наша промышленность, несмотря на войну на Украине. Каждый год прибавление бывает в 3–4 процента. Это очень хорошо.

...

— А стоит ли нам сейчас в принципе восстанавливать памятники неоднозначным личностям? Такие, как, скажем, на Лубянской площади?

— Памятник Дзержинскому там я бы восстановил. Потому что, во-первых, он очень художественно выполнен. А потом, не надо забывать, что Дзержинский был не только специалистом по арестам и по борьбе с контрреволюцией. Он восстановил железные дороги, помогал безработным, и бездомным детям. Детская трудовая коммуна для беспризорников и несовершеннолетних правонарушителей, основанная в 1927 году в поселке Новый Харьков, которой до 1935 года руководил Макаренко, была имени Дзержинского. Дзержинский спас три миллиона беспризорных детей, спас многих людей от голода. Он основывал предприятия, производства, чтобы дать работу безработным.

— И был главным чекистом…

— Не надо рассматривать его только как чекиста, который расстреливал белогвардейцев. Он очень много сделал для мирного населения в России. К нему очень многие обращались за помощью и получали ее. Поэтому к нему я лично отношусь достаточно положительно. Репрессии в Гражданскую войну были почти необходимы, а насколько — это пусть решают историки.

...

— На Западе сейчас обвиняют Россию в политических репрессиях (о том же говорит и российская несистемная оппозиция). На ваш взгляд, есть ли они?

— Политических репрессий у нас сейчас нет. Есть уголовные дела, которые возбуждают, в том числе и против оппозиционеров. Во времена моего диссидентства, кстати, поступали так же — в советское время могли дать срок не за «антисоветчину», а, скажем, за незарегистрированное ружье или за взятку. Так же поступают и сейчас. И чаще всего эти обвинения обоснованны. «Черные воронки», как при Сталине, ни за кем не приезжают. Наоборот, власть в этом смысле слишком либеральна.

...

— Нужна ли России сейчас «сильная рука»? Какой руководитель нам необходим?

— Лично меня такой руководитель, как Путин, устраивает. Кто будет после него — не знаю. Нравится мне и Мишустин, но у него, при всех достоинствах, нет той харизмы, что у Путина. Такие люди, как Путин, редко встречаются, найти их очень трудно.

...

— Запад сейчас ведет войну против России — на территории Украины силами киевского режима и за ее пределами. Как думаете, могли ли мы избежать этой войны? Если да, то какой ценой? И надо ли было это делать?

— Не мы начали эту войну. Ее начал Запад. Америка уже выходит из нее, потому что поняла ее бесполезность. Поэтому у Америки есть будущее, а Европа оказалась в тяжелом положении. Страны Европы были великими, но они такими быть уже перестали. Население в каждой европейской стране меньше, чем в одной провинции Китая. Создать объединенную Европу у них не получилось, наоборот — Евросоюз уже, по сути, обречен. Франция и Германия уже не могут самостоятельно решать свои собственные задачи. У них огромные долги, в том числе перед Америкой.

...

— Вернемся к спецоперации России на Украине. Как вы к ней относитесь?

— Специальную военную операцию потому и назвали специальной, что это не наша война. Повторю, не мы ее начали. Мы ведем ее медленно, потому что вынуждены действовать очень щадяще: например, окружаем города, но не штурмуем их. Поэтому и потери у нас не очень большие. Мы не бомбим жилые кварталы, не поражаем ракетами больницы, детские сады и школы. Это делают украинцы: они ведут войну более жестоко. А мы наносим удары только по военным объектам. И ведем войну с малыми потерями.

Жаль Украину: она, конечно, гибнет, но в конце концов придет к России. Кроме России ее никто восстанавливать не будет.